Сегодня:
$
Нефть
Золото

Войков-сын к отцу пришел

На портале "Активный гражданин" продолжается голосование о переименовании станции метро "Войковская". Обсуждение этого вопроса оказалось максимально горячим и из-за обвинений в накрутках голосов, и из-за болезненности самого предмета спора. Главный редактор образовательного портала "Мел" Никита Белоголовцев уверяет, что знает точный рецепт, как избежать ошибок при выборе названий городских объектов. 

Главная столичная дискуссия ноября выглядит сюрреализмом даже по нынешним временам. Спор о переименовании «Войковской» выставил дураками более-менее всех, кто к нему прикоснулся. Сразу, забегая вперед, скажу, что и меня, видимо, тоже. Потому что тут надо либо молчать, либо превращаться даже не в Капитана Очевидность, а в Капитана Избитая Банальность. И все-таки это разговор слишком важный, чтобы утонуть в десятках тысяч знаков «воды», которую выливают, не касаясь сути. Очень важной, на самом деле.

К системе «Активный Гражданин» и раньше было полным полно вопросов, но все как-то мирились с ее существованием. У меня в телефоне приложение оказалось по службе: незадолго до преждевременной кончины столичной станции «Сити-FM» я работал там ведущим, и в совсем уж пустые на новости дни там можно было попробовать найти что-то для обсуждения со слушателями. Спасало редко, потому что сложно представить себе человека, который действительно переживает за цвет сидений в реконструированных «Лужниках». Или за форму и наполнение клумб вдоль вылетных магистралей. А более серьезные вещи там почти и не обсуждались. Вопреки названию «Активный гражданин» скромно стоял в сторонке и по мере сил имитировал электронную демократию. После «Войковской» понятно, что даже имитации там нет: цифры не имеющие никакого отношения не то что к реальности, но даже к базовым математическим законам.

Название любого топонима должно быть таким, чтобы вы без проблем могли объяснить его первокласснику

Вынужденные по долгу службы все-таки оправдывать голосование сейчас выглядят очень и очень странно. Правда, еще несуразнее смотрятся те, кто предлагает «все-таки проголосовать и показать как нас много». Непонятно только, кому и что предлагают показать люди, которые так же, как и я абзацем выше, пишут о сомнительности практически каждой цифры в голосовании. Если кукушка в часах прокуковала тринадцатый (а потом и восемнадцатый и сотый) раз, и с ней, и часами явно что-то не то.

Не знаю, было ли это в изначальном замысле, но вся возня вокруг точности и непрозрачности голосования здорово замылила сам главный вопрос. Даже в колонке приходится писать эти два с половиной вводных абзаца, потому что без них куцо и «тема не раскрыта». Должна ли «Войковская» называться «Войковской»? Нет. Причем, тем более, не должна, если вы хоть как-то (в отличие от меня) симпатизируете левым идеям и допускаете их реинкарнацию в России.

Подберите любую фамилию, нанесенную на карту Москвы или России, и проделайте это упражнение в уме или с реальным ребенком

Переименование или возвращение старых названий улицам и другим объектам — очень популярная и любимая редакторами эфира тема на радио. Большие и по-настоящему уникальные новости — событие далеко не каждодневное, а вот предложение назвать что-то в честь великого, смешного или абсурдного случается почти каждый день. Несколько подобных разговоров убедили меня в одной простейшей, но работающей везде и всегда формуле: название любого топонима (или решение об установке памятника) должно быть таким, чтобы вы без проблем могли объяснить его первокласснику. Например:

Первоклассник: Пап, а почему эта площадь называется Гагарина?

Папа: Потому что был такой человек — Юрий Гагарин. Он первый из людей всех полетел в космос.

Первоклассник: Круто! Тоже хочу в космос!

Или так, где уже сложнее:

Первоклассница: А что это за огромный дядя на воде?

Мама: Это памятник Петру Первому.

Первоклассница: А кто это?

Мама: Это русский царь. Он построил прекрасный город Санкт-Петербург, куда мы обязательно поедем летом.

Первоклассник: Какой классный этот Петр!

Мама: На самом деле, он сделал много плохого, но об этом мы в другой раз поговорим.

Подберите любую фамилию, нанесенную на карту Москвы или России, и проделайте это упражнение в уме или с реальным ребенком. Сбоев будет полно, потому что «Войковская» — только один из самых вопиющих, но далеко не единственный случай. И еще раз повторю, тут дело совсем не в отношении к коммунизму или СССР.

Периодически пытаюсь заставить себя максимально объективно посмотреть на новых левых в России. Убедить себя, что мифические «молодые и разумные коммунисты» существуют. Например, обаятельный лидер фракции КПРФ в Мосгордуме и отец двоих детей Андрей Клычков. Его рассказ детям о Войковской мог бы выглядеть примерно так:

Дети: А кто такой Войков?

Клычков: Слишком много различного рода инсинуаций и по поводу личности самого Войкова, и по поводу переименования станции метро, названной в его честь.

Дети: А, говорят, он детей убивал?

Клычков: Необходимо помнить свою историю, чтить ее и уважать.

Дети: Так, может, лучше все-таки переименовать станцию?

Клычков: Другой вопрос: является ли правильным и актуальным в период кризиса затевать деятельность, которая приведет, в том числе, и к тратам бюджетных денежных средств?

Цитаты «Клычкова» я, если что не выдумал, а щепетильно скопировал из аннотации к тому самому голосованию на сайте «Активного гражданина».

Знаете, что самое ироничное? Даже если предположить, что Петр Войков, вопреки сообщениям кипы источников, не принимал активного и личного участия в убийстве царской семьи, станцию тем более нужно переименовать. Потому что Войков без царской семьи — лишь революционный деятель средней руки, убитый в Польше в 1927 году. Вы уверены, что этого достаточно для именной станции и района Москвы?

В расхожей фразе «это тоже часть нашей истории» часто по умыслу и недосмотру упускают из вида слово «тоже». Семьдесят четыре советских года — действительно часть отечественной истории. И, безусловно, затмевающая и заставляющая забыть про все другие, если верить российской топонимике.

Если вы пройдетесь по улицам итальянских городов, то быстро разучите пантеон итальянской истории: Гарибальди, Виктор Эммануил Второй, Цезарь, Данте, Леонардо и другие. Где-то, безусловно, будут перекосы, но можно составить более-менее верное представление о том, чем гордятся итальянцы, что они хотят рассказать о себе современникам и потомкам и какие «части истории» они считают важными. Теперь телепортируйтесь обратно и попробуйте обосновать, почему улиц Кирова в России больше, чем улиц Пушкина. Или почему область по площади равная двум третям той же Италии до сих пор называется в честь партийного функционера в ранге, максимум, вице-премьера?

В Риме, как и в Москве, тоже иногда обсуждается наследие режима. Бенито Муссолини затеял перепланировку города и проложил к собору и площади Святого Петра широченную улицу. По мнению многих римлян, это было ужасной ошибкой: ушел эффект шокирующей красоты, когда на площадь попадали из маленькой улочки. Сейчас проспект называется символично: Via della Conciliazione или улица Примирения. Я согласен обсуждать нюансы советской истории, архитектуры или даже градостроительных решений. Только давайте сначала переименуем «Войковскую». Хотя бы в корявую «Станцию Примирения».

Оставить комментарий

avatar
wpDiscuz

Как успевать читать всё интересное?

Получайте лучшие материалы в нашей рассылке