Сегодня:
$
Нефть
Золото

«Москва провалится рано или поздно»: монолог столичного диггера

Московский диггер рассказал «Практикау», что влечет под землю исследователей городских коммуникаций, много ли пустот под асфальтом в центре города и где можно укрыться во время ядерной войны.

«Ощущение полной неизведанности»

Кого-то в диггерство приводят знакомые, кто-то узнает об этом в интернете. Но у большинства ребят, которые занимаются подземкой, влечение к ней появляется еще в детстве — интересно полазить по каким-нибудь заброшенным зданиям, крышам гаражей, изучить скрытые места в родном дворе. Так было и у меня.

Как-то раз в 14 лет мы с другом катались на велосипедах в Гольяново, в то время я про диггерство еще ничего не знал и жил спокойно. Мы проезжали через какой-то двор, и вдруг мне товарищ показывает на железную дверь и между делом так говорит: «Смотри, это вход в бомбоубежище».

У меня тогда все в голове перевернулось: «Ничего себе! И он так спокойно об этом говорит?!» Я, можно сказать, сразу же бросил велик и достал монтировку. Так и началась моя «эра» полазок по подземке.

Первый свой объект я, конечно, уже не вспомню, но помню, какие эмоции меня тогда охватили — это было ощущение полной неизведанности. Оно-то меня и манило. Несколько раз я приходил в район Соколиной горы, где стояли огромные сталинские дома, бродил по убежищам, в них иногда включался свет, я слышал шаги и в страхе убегал.

m-1

На тему этих страхов я даже рисовал какие-то карикатуры: например, два отважных парня с фонариками, затаив дыхание, стоят около толстенной гермодвери и внимательно слушают, что происходит с другой стороны. А за ней сидят обычные мужики на ящиках водки и думают, как бы нас поймать.

Только потом я понял, что все бомбоубежища соединяются с подъездами, и этот шум наверняка создают возвращающиеся домой жители дома. Решил проверить — собрал всю волю в кулак и открыл дверь. Передо мной была обычная ведущая наверх лестница. В голове было два варианта: либо это секретнейший спецобъект, либо обычный подъезд. Поднялся — оказалось, что подъезд. С тех пор такой панический страх у меня пропал. Началось освоение в этой подземной среде.

Через некоторое время я первый раз оказался в метро. Причем произошло это случайно, я вообще-то искал вход в метрострой, но из будки внезапно вышел охранник, я очень испугался и нырнул в ближайшую дырку — это оказался залаз в действующий тоннель.

После этого я как тигр, который однажды попробовал человеческую кровь, не в силах был представить свою жизнь без подземки. Вдохнул метрошита [специфическая грязь, которой очень много в тоннелях метрополитена — прим. ред.] и понял, что жизнь моя прежней уже не будет.

Я начинал лазить вместе с другом, но в какой-то момент судьба развела нас: он остановился, а я продолжил. Через некоторое время познакомился с другими диггерами, потихоньку начала образовываться команда. Помню, у нас тогда был свой сквот в одном бомбоубежище. Мы там отмечали Новый год, дни рождения да и просто без повода собирались. Постоянно ходили по подвалам, зимой гуляли по теплотрассам. Однажды, гуляя по тоннелям метро, случайно встретились с другой группой ребят, начали общаться.

На самом деле мир городских исследований очень тесен, и если ты знаешь одного человека, то можешь с уверенностью сказать, что знаком еще с десятком его друзей. Тусовка стала обрастать новыми связями, появилось своеобразное коммьюнити.

«Перестаешь ассоциировать себя с «верхним» миром»

По своей природе диггерство — это не сумасшедшие полазки по городским коммуникациям, а романтика. Ведь под землю влечет не адреналин, а особый дух подземелий.

Как правило, у каждого диггера есть своя специализация — кто-то любит ходить по историческим системам подвалов, кому-то нравятся подземные речки, а кто-то изучает коммуникации метрополитена. Есть и такие многогранные в подземном плане люди, которые успевают все. Так получилось, что моей специализацией стало метро — привлекала эта одинаковость тоннелей, их внешний вид, какая-то пугающая чернота… Мне просто нравилось все это, я был безума от огромного количества сбоек, ответвлений, проходов, а иногда и совершенно непонятных вещей.

m-3-2

В метро можно постоянно искать и проходить какие-то новые «квесты». Идешь по незнакомому тоннелю, вернее, не идешь, конечно, а бежишь, потому что у тебя от поезда до поезда всего минута времени, видишь какую-нибудь сбойку, заглядываешь в нее, а там раз — кабельный коллектор, по которому можно перейти на другую ветку или станцию, а может и в какой-нибудь спецобъект. А уже оттуда можно попасть еще куда-нибудь — это практически бесконечно.

Когда ты спускаешься под землю, перестаешь ассоциировать себя с внешним миром. Перед тобой только узенький тоннель, по которому ты идешь, дорога, которая приведет тебя куда-то. Каким будет пункт назначения ты и сам порою не знаешь. Вообще среди всех видов городских исследований подземка считается самой привилегированной, потому что для занятия диггерством нужна отвага, хорошая физическая форма и какая-то отшибленность что ли.

С эмоциональной точки зрения принималово [когда за диггерами по объекту гоняется полиция — прим. ред.] в подземке можно сравнить с апокалипсисом. Это реально страшно. Возможно, оттого, что ты не знаешь, что тебе за это будет. Дело в том, что ни один подземный объект, в силу того, что он подземный и находится в России, нельзя приписать к какой-то определенной категории. Из одних тебя просто выгонят, а из других заберут в полицию, затаскают по всяким допросам, потом еще и статью дадут.

«Москва провалится рано или поздно»

Масштаб всех подземных коммуникаций оценить невозможно — Москва вся изрыта. Если, например, взять просто вертикальный срез земли где-нибудь в центре, то окажется, что пустот там гораздо больше, чем вы думали. На днях я гулял с подругой по Варварке и на секунду подумал, сколько же под нами сейчас всего: вот здесь бункер, чуть ниже проходит метро, еще ниже — метро два, а помимо этого есть ливневые трубы, канализация, теплосеть. В какие-то моменты мне просто хочется отмотать все назад и никогда не заниматься диггерством, чтобы всего этого не знать. Потому что ходить по городу стало просто страшно, ты понимаешь, что Москва провалится рано или поздно.

Это людям кажется, что асфальт такой прочный, а на самом деле все очень «жиденько». Подземная Москва ведь строится с незапамятных времен. Уже во времена Ивана Грозного начинали сооружать секретные подземные ходы от Кремля. Существует мнение, что они были нужны для того, чтобы опричники в любой момент могли тайно прийти за нужным человеком и забрать его к себе в казематы. В общем, метро два версия 0,1 бета. Кстати, те, кто занимается историческими исследованиями отдельные участки этих тоннелей находили.

m-5-2

Потом к этому добавились трубы ливневой канализации, с приходом советской власти появилось огромное количество кабельных коллекторов, коридоров для труб горячего и холодного водоснабжения. Затем прокопали метро, которое со временем обросло своей сетью коммуникаций.

Например, к линиям метрополитена прилегают секретные подземные бункеры. Как правило, они состоят из обычного тоннеля диаметром шесть-восемь метров, длиной порядка 70 метров, разделенного на два этажа — на первом расположены технические помещения, а на втором разная аппаратура. В конце тоннеля есть ствол, ведущий наверх в маскировочное сооружение. Внутри него обычно установлен лифт.

Я раньше думал, что если начнется ядерная война, то я побегу в какой-нибудь спецобъект и несомненно выживу — будет мне там и тушенка с шоколадками, и автоматы с пулеметами. Но потом понял, что меня бы никто туда не пустил. Сейчас ситуация в мире настолько нестабильна, предсказать, что будет дальше, невозможно. Поэтому не факт, что эти бункеры вообще будут использоваться, скорее всего, это некий пережиток прошлого.

А вот насчет популярных ныне заявлений о наличии под столицей огромных карстовых пещер могу сказать одно — я такого не видел. И думаю, что никто не видел. А вот море под Москвой действительно есть — оно находится на границе Московской и Тверской областей и называется Московское море. Там и одноименная железнодорожная станция недалеко.

«Подземку лучше диггеров не знает никто»

Под землей бывает разное: я и падал, и травмы получал, и бегал от охраны, и бился головой о бетонные коллекторы подземных речек. Как-то раз был интересный случай на одном перегоне метро. В этом тоннеле располагается вход в объект, куда мы пытались попасть. Сначала все шло хорошо, мы дошли до нужного нам ответвления, открыли дверь, а там оказался монтер — дежурил, видимо. Нас увидел, у него глаза на лоб полезли от удивления, и он как давай орать: «А ну иди сюда!». Когда тебе так кричат, нужно делать все наоборот — мы захлопнули дверь и побежали обратно.

В тоннеле сразу же включился свет, когда мы добежали до станции, обнаружили, что около портала [место, где тоннель выходит на станцию — прим. ред.] нас уже ждут семь полицейских. Тогда мы решили идти к другой станции, но там нас тоже поджидали. Вот ситуация: оба выхода перекрыты, нас ищут, в тоннеле объект со злым монтером. И что делать?

m-2-2

Бежим в середину перегона, прячемся за ящиком, ждем, пока проедет поезд, а он вдруг останавливается, из него выходят человек пять рабочих – и в нашу сторону. Единственное, где мы могли спрятаться, это туалеты. Мы ринулись туда, перебежали в соседний тоннель — видим этих же монтеров, но уже со спины. В общем, бегали мы долго, я уже запутался к тому моменту в направлениях тоннелей и очень устал. Но надоело это не только нам — монтеры и полицейские, видимо подумали, что нам как-то удалось убежать, поэтому через некоторое время прекратили поиски. А мы отсиделись и пошли к выходу.

Когда вылезали из тоннеля на станцию, нас уже никто не ждал. Только вот очень не вовремя, именно в тот момент, когда я карабкался на перрон, из своей комнаты вышел уборщик — мы с ним взглядами встретились, он от неожиданности аж швабру с ведром выронил. Неудивительно, ведь не каждый день видишь, как шесть перемазанных в грязи чертей выбегают из тоннеля и прыгают в подоспевший поезд.

Нас много раз пытались ловить, иногда прямо в паре сантиметров проходили, но не замечали… Честно говоря, подземку лучше диггеров не знает никто. В том числе и работники метро.

«У новичков напрочь отсутствует исследовательский дух»

Диггерская тусовка очень сплоченная, все дружат между собой. Те, кто постарше заводят семьи и общаются уже семьями, другие открывают совместный бизнес. На этих людей ты можешь положиться, ведь в самых сложных ситуациях вы друг друга уже видели. Диггерство сближает.

Несмотря на то, что подземка это настоящий диагноз, с возрастом становится все меньше полазок и даже разговоров о них. Но полностью эта «болезнь» из головы не уходит — часто вспоминаем интересные объекты, а иногда я иду по городу и автоматически проворачиваю в голове: «Ага, вот в этом месте у камеры слепая зона, а здесь стоит сигнализация, значит, вот там находится потенциальный залаз». Я знаю, что не полезу туда, потому что уже лень, ушел тот кураж, или рисковать не хочу, просто по привычке оцениваю, возможно ли в принципе залезть.

m-4-2

В этой диггерской жизни много было интересного. В свое время, например, все московские диггеры тусовались в баре «Москоллектор» — так мы назвали кабельный тоннель рядом с комплексом «Москва-сити». Мы приходили туда почти каждый день, пробирались через какие-то узкие залазы, собирались большими компаниями. Много сквотов было и в метро. Обычно мы делали их в заброшенных частях тоннелей. У нас там было все: и электричество, и свет, и вода. А когда в подземке появился Wi-Fi, то мы заполучили и интернет. Еще помню, смешно было, когда мы забросились в один метрострой, а нас там увидели рабочие и сказали: «Либо вы нам помогаете, либо мы прямо сейчас вас сдаем охране». Ну что поделать, таскали шпалы и рельсы всю ночь. Есть, что вспомнить на самом деле.

Наверное, это взросление, но сейчас оказываясь в подземельях, я уже не чувствую того, что было раньше, хотя понимаю, что эта среда дала мне кучу эмоций и многому научила: быстро принимать решения, не боятся неизвестности, помогать своим товарищам.

Раньше среди диггеров наблюдалась некая преемственность — опытные передавали свои знания и умения новеньким, но сейчас все как-то изменилось. Мне кажется, у новичков напрочь отсутствует исследовательский дух, и они не ощущают той романтики, которая влекла под землю нас.  У большинства интерес один — забраться в какое-нибудь популярное место, привести туда кучу друзей, нажраться до соплей и сломать что-нибудь. Объекту после этого хана, конечно же. Зачем это делать, я откровенно не понимаю.

Количество доступных объектов и без того постоянно уменьшается. За какими-то начинают следить, какие-то закрывают наглухо, а некоторые и вовсе исчезают. Так, например, случилось с заброшенной когда-то станцией «Волоколамская». Ее недавно восстановили и теперь используют. Сегодня она называется «Спартак». Сложно сейчас сказать, что ждет диггерство в будущем, но таким, как раньше, оно уже никогда не будет.

Оставить комментарий

avatar
wpDiscuz

Как успевать читать всё интересное?

Получайте лучшие материалы в нашей рассылке