Борьба с нацистскими преступниками, участвовавшими в Холокосте, ведется до сих пор." />
Сегодня:
$
Нефть
Золото

История последнего в мире охотника за нацистами

Борьба с нацистскими преступниками, участвовавшими в Холокосте, ведется до сих пор. Это уже даже не стремление наказать конкретных охранников или секретарей концлагерей, а просто попытка показать, что возмездие неотвратимо. Однако есть страны, где об участии граждан в массовых убийствах говорить не принято. Известный "охотник за нацистами" Эфраим Зурофф называет такой страной Литву – литовцы же считают его своим врагом. О том, почему борца с преступниками так ненавидят – в переводе материала журнала "Newsweek".

Эфраим Зурофф многого добился за свою долгую карьеру, но есть одна вещь, которой он особенно гордится: он самый ненавидимый еврей в Литве. Его литовский друг Рута Ванагайте соглашается: она назвала его «мамонтом», «бугименом» и «разрушителем репутации» — и это только во вступлении книги «Наши», которую они написали как соавторы. Книга вышла после их путешествия летом прошлого года. В сером внедорожнике авторы объехали более 200 мест массовых убийств времен Второй Мировой войны и спровоцировали массовые дебаты среди литовцев, которые давно преуменьшают немалую роль своей страны в Холокосте.

Зурофф, которого часто называют последним охотником за нацистами, потратил почти четыре десятилетия в погоне за подозреваемыми на территории от Австралии до Исландии, от Венгрии до США. Его методы иногда спорны, но миссия праведная: привлечь к ответственности каждого оставшегося в живых исполнителя одного из самых ужасных преступлений в истории.

Зурофф считает Литву одним из самых важных своих сражений, потому что страна не рассматривает собственную роль в массовых убийствах во время Холокоста

Он считает Литву одним из самых важных своих сражений, потому что страна не рассматривает собственную роль в массовых убийствах во время Холокоста. Хотя ее граждане убили около 250 тысяч евреев, которые жили там в 1941 году. «Ни один литовец не сидел хотя бы день в тюрьме независимой Литвы за сотрудничество с нацистами и участие в Холокосте. Я понимаю, как это может быть трудно — признать свое соучастие. Франции понабилось 50 лет, чтобы признать вину, у Германии не было выбора. Но ради вас самих, ради ваших детей, чем раньше вы скажете об этом честно, тем быстрее процесс исцеления начнется», — говорит Зурофф. И добавляет: «Вы знаете, почему в Литве меня все ненавидят? Потому что знают, что я прав».

ИНДИАНА ДЖОНС МЫСЛЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА

Зурофф хочет ясно сказать: охота за нацистами не такое увлекательное приключение, как многим кажется. «Часто люди приходят ко мне и говорят: у тебя работа моей мечты, когда я был ребенком, то хотел стать охотником за нацистами, — делится он, явно посмеиваясь. — Вы знаете, о чем говорите. Это не делать засады в джунглях Южной Америки». Это не напоминает популярную в 1970-х книгу и последующую экранизацию «Мальчики из Бразилии», в которой Лоуренс Оливер проводит большую часть времени в погоне за доктором Йозефом Менегеле, которого играет Грегори Пек, и распутывает коварный план использовать 94 клона Адольфа Гитлера для воскрешения Рейха. Фильм, правда, не особенно хорош не только из-за фантазийной концовки, в которой Менгеле растерзала стая доберманов (в реальности «Ангел Смерти» утонул, живя под псевдонимом в Южной Америке).

Зурофф говорит, что его работа состоит из трех равных частей: он играет роль детектива, историка и политического лоббиста. Бесчисленные часы он провел в выслеживании свидетелей, копании в архивах и убеждении государств принять меры. Это как фильм «Индиана Джонс и Храм Судьбы», в котором герой тратит 98 процентов времени в школьной библиотеке.

Зурофф никогда не хотел быть врагом Литвы или последним в мире охотником за нацистами. Он вырос в Нью-Йорке — на Брайтон-Бич и Флэтбуш — в надежде стать первым ортодоксальным евреем, играющим в НБА. Хотя он и был назван в честь своего двоюродного дедушки Эфраима Зара, убитого в Литве во время Холокоста, искать нацистов он начал только после того, как приехал в Израиль в 1970 году и получил степень доктора по истории Холокоста.

В начале 1980-х в Израиле Зурофф работал на Департамент юстиций отдела специальных расследований США, который был образован в 1979 году для судебного преследования военных преступников. С 1986 года он руководит израильским отделением Центра Симона Визенталя. Эта правозащитная организация, борющаяся с антисемитизмом, названа в честь легендарного охотника за нацистами, умершего в 2005 году. Так как Зурофф работает через неправительственную организацию, которая не имеет полномочий привлекать к ответственности, он считается «независимым охотником за нацистами».

«Старость не должна защищать от наказания людей, которые совершили такие чудовищные преступления»

«Вы должны исходить из предпосылки, что практически невозможно сегодня привлечь к ответственности нациста», — говорит Зурофф, обычно носящий кипу на своих седых волосах. Но это не значит, что их не надо преследовать из-за старости и немощности. «Во-первых, течение времени ничуть не умаляет вину убийцы, — считает он. — Старость не должна защищать от наказания людей, которые совершили такие чудовищные преступления. Мы в долгу перед жертвами. Это посылает мощный сигнал о серьезности этих преступлений, их значении, и важно в борьбе против отрицания Холокоста. К тому же важно показать принцип индивидуальной уголовной ответственности за участие в геноциде».

Зурофф не может сказать, сколько точно преступников он привлек к ответственности. Есть истории, в которых он лишь помогал наказать. Есть случаи, когда подозреваемые избегали наказания. Многие люди критически относятся к его работе. «О Зуроффе? Ну он же играет в СМИ, не так ли?» — отвечает Кристоф Дикманн, признанный ученый из немецкого института Фрица Бауэра, изучающий историю и последствия Холокоста. — Проблема в том, что Зурофф всегда о Зуроффе. Он чрезвычайно плох в научных исследованиях и переворачивает историю под фильмы о Джеймсе Бонде".

КАК В ХОЛОКОСТ РАССТРЕЛИВАЛИ СОСЕДЕЙ

По оценкам американского Мемориального музея Холокоста, 90 процентов литовских евреев были убиты во время Холокоста, но есть и другие мнения. Впрочем, независимо от того, какую оценку вы используете, говорит Зурофф, еврейская смертность была одной из самых высоких в Европе. В отличие, например, от Франции и Нидерландов литовцы не только помогали отправлять евреев в концлагеря, но и сделали много для непосредственных убийств — обычно для расстрелов соседей с последующим закапыванием тел в лесных ямах.

Преступления литовцев против своего собственного народа во время Второй Мировой войны кажутся бесспорными, но на коллективную память повлияли несколько факторов. Среди них — история собственной долгой оккупации, прежде всего, Советским Союзом, который захватывал страну дважды — в 1940 и 1944 годах, когда Красная Армия оттеснила нацистов на запад. С другой стороны, в период между двумя мировыми войнами многие литовцы ассоциировали евреев с большевиками. Десятилетия под советской властью привели к тому, что жители страны считают себя через черту «жертвами / героями». Для нации трудно признать, что ее граждане были виновниками геноцида — даже те, кто участвовал в массовых убийствах, могут считаться национальными героями за антисоветскую деятельность.

«Они понимают — то, что произошло в их деревне, что случилось в их районе, не было исключением»

В своей книге «Operation Last Chance: One Man’s Questto Bring Nazi Criminals to Justice» Зурофф напоминает о церемонии 1991 года у памятника в пригороде Вильнюса Панеряй, где в годы Второй мировой были убиты около 70 тысяч евреев. Гедиминас Вагнорюс, на тот момент премьер-министр Литвы, заявил, что Холокост продолжался только три месяца, а также уменьшил уровень участия в нем литовцев: «Группа преступников не может перевесить доброе имя нации, не может лишить его совести и порядочности». Сегодня Музей жертв геноцида в столице Литвы тоже фиксируется почти исключительно на советских преступлениях и сопротивлении. Его первая и пока единственная выставка о Холокосте была представлена в 2011 году.

Зурофф и его давний союзник американский писатель Довид Кац, основатель электронного журнала «Защита Истории», утверждают, что некоторые в Литве декларируют теорию о «двойном геноциде», которая приравнивает советские преступления против литовцев к нацистским против евреев. Они обвиняют в развитии этой теории назначенную государством исследовательскую группу с необыкновенным названием — «Международная комиссия по оценке преступлений нацистского и советского оккупационных режимов в Литве». Исполнительный директор комиссии Роналдас Рацинскас возбужденно говорит: «На 100 процентов поддерживал, поддерживаю и буду поддерживать Зуроффа и его цель привлечь виновников Холокоста к ответственности». Хотя литовец и считает методы израильтянина «контрпродуктивными». Сам же Зурофф называет слова Рацинскаса чистым вымыслом, он не помнит ни одной попытки комиссии поддержать Центр Визенталя.

Зурофф начал работать в Литве после получения ее независимости. Несмотря на его настойчивость, только три человека были осуждены за участие в Холокосте, и возможность подвергнуть суду больше представляется ему маловероятной. В 2001 году Казис Гимзаускас, сотрудник Saugumas (литовский аналог Гестапо), стал первым коллаборационистом, осужденным в независимой республике бывшего СССР. Затем суд постановил, что он слишком болен, чтобы быть заключенным в тюрьму. В 2006 году другой представитель Saugumas Алгимантас Даилиде был приговорен к пяти годам заключения, но суд постановил, что он не будет сидеть в тюрьме из-за старости и отсутствия с его стороны опасности для общества. Зурофф помог и в поимке командира Saugumas Александраса Лилейкиса. Тот был лишен американского гражданства за сокрытие своего участия в массовом убийстве и гонениях евреев. Он был осужден литовским судом, но умер в сентябре 2000 года, еще до этого решения.

шоковая терапия для всех

«Как говорится, птицы не гадят в собственном гнезде», — улыбается соавтор Зуроффа Ванагайте, объясняя почему литовцы ненавидят ее за то, что она говорит об ужасных преступлениях в отношении евреев. Ванагайте родилась в Литве, закончила Московский театральный институт, работала ивент-продюссером, журналистом и политическим PR-консультантом. Ее дед выступал против советской оккупации Литвы, и в 1941 году был сослан в ГУЛАГ. По возвращению в 1944 году он вошел в комиссию, составлявшую список евреев, убитых и выживших во время нацистской оккупации. Муж ее тети, посылавший ей письма, джинсы и пластинки из Америки, был начальником полиции в Паневежисе, и, следовательно, мог помогать организовывать убийства. «Убийца-регистратор» назвала она его в совместной книге с Зуроффом.

Незадолго до того, как встретила своего соавтора, она организовала программу под названием «Быть евреем», которая изучает еврейскую культуру и традиции с посещением 700 школьниками места массового убийства в Паняряе. Проект закрылся конференцией о Холокосте. «Я была предупреждена литовскими участниками, что не должна приглашать доктора Зуроффа, потому что они откажутся приехать и сидеть с ним в одной аудитории, — рассказывает Ванагайте. — Так он мне стал любопытен».

Несколько месяцев спустя Ванагайте и Зурофф провели исследование, вошедшее в книгу «Наши». Они посетили местные музеи и города, связанные с историей их семей, просили местных жителей указать памятники места убийств. Оказалось, что эти места часто неухоженные, и их трудно найти — некоторые до сих пор отмечены советскими табличками. Также они опросили жителей, которые жили во время войны или слышали что-то от свидетелей. «Я уже потеряла пару друзей, потому что они думают, что я предала свой народ», — делится Ванагайте. Некоторые члены ее семьи были недовольны, тем что она написала о родственниках, и отказались читать книгу. Это стало шоковой терапией.

Зуроффа путешествие тоже шокировало. В Линкменейсе, местечке, где дед и дядя Зуроффа когда-то жили, он стоял на поляне, где евреям было приказано лечь лицом вниз перед тем, как литовцы «осыпали» их пулями. Он остановился, как это делал на каждом месте, которые они посетили, чтобы произнести кадиш, молитву оплакивания. «Я не знала, что делать, поэтому я отошла немного и ждала его, — писала Ванагайте. — И потом я услышала странный звук. Действительно очень странный. Я слышала, как охотник за нацистами плачет».

Многие молодые люди нормально восприняли книгу «Наши» в то время как пожилые литовцы были глубоко оскорблены. А некоторых, достаточно старых, чтобы быть свидетелями зверств, откровения книги странным образом утешают. «Они понимают — то, что произошло в их деревне, что случилось в их районе, не было исключением, — говорит Ванагайте. — Это произошло и по-соседству. Это случилось везде».

«Мне очень жаль, что евреи не улыбались, когда мы убивали их»

В течение пяти недель книга была самой продаваемой в крупных сетевых магазинах. Ванагайте и Зурофф подписали контракт с польским издательством и стараются обеспечить публикацию на английском и других языках.

Книга, подкрепленная отвратительной репутацией Зуроффа, в некоторых кругах сделала Ванагайте самой презираемой дочерью страны. Однажды она давала интервью литовским телевизионщикам, и те попросили ее показать свидетельство о рождении, чтобы доказать, что она литовка, а не еврейка. Ей также предлагали «вернуться в Израиль», а однажды таксист потребовал доказать, что она не носит с собой оружие, чтобы защитить себя, несмотря на многочисленные злобные замечания о ней и книге в интернете.

Некоторые из жителей страны предположили, что книгу финансировали евреи или Кремль. Были и утверждавшие, что она дискредитирует Литовское партизанское движение и служит российской пропагандистской машине, как намекнул пресс-секретарь литовской госбезопасности.

Ванагайте была особенно рассержена на критиков, которые считали ошибкой невключение в книгу положительных действий Литвы во время войны, рассказов о том, как литовцы спасали евреев. «Я была так зла, что сказала: эта книга о Холокосте, об убийстве евреев, мне очень жаль, что это так негативно, что евреи не улыбались, когда мы убивали их».

«Оглядываясь назад, я не жалею, что выбрала этот путь. Но откровенно говоря, я недооценивала трудности», — пишет Ванагайте. Последний охотник за нацистами Зурофф говорит, что он продолжит настаивать на уголовном преследовании и признании нацистов преступниками, надеясь, что каждая маленькая победа будет приближать мир к устоявшемуся выражению «Никогда больше».

*Текст приведен с небольшими сокращениями

Также на «Практике»:

Начало войны глазами американца, отдыхавшего в 1941 году в Сочи

9 евреев, переживших Холокост и ставших знаменитыми

Советская пресса об отношениях с Германией осенью 1939 года

Оставить комментарий

avatar
wpDiscuz

Как успевать читать всё интересное?

Получайте лучшие материалы в нашей рассылке