Сегодня:
$
Нефть
Золото

Пытавшуюся уехать в Сирию студентку МГУ Варвару Караулову арестовали

Лефортовский суд Москвы арестовал студентку МГУ Варвару Караулову по делу об участии в террористической организации "Исламское государство". Об этом сообщает агентство "Интерфакс" со ссылкой на пресс-службу суда.

Ранее СМИ сообщали о заведённом на Караулову уголовном деле, с неё взяли подписку о невыезде. Спецслужбы провели обыск по месту жительства девушки и установили, что она продолжала общение и обменивалась фотографиями с предполагаемым вербовщиком ИГ.

Отмечается, что Караулова сменила имя и фамилию. В решении суда она фигурирует как Александра Иванова. Девушка останется под стражей до 23 декабря.

Следственный комитет России в июле 2015 года отказался возбуждать уголовное дело в отношении Карауловой. Девушка была задержана 4 июня при попытке незаконно пересечь турецко-сирийскую границу.

"Исламское государство" – запрещенная в России террористическая организация.

«Практика» разбирался в истории студентки МГУ Варвары Карауловой и выяснил, почему россияне уезжают воевать за «Исламское государство».

Оставить комментарий

avatar

Одиночество в сети

Варвара Караулова росла умной девочкой. Она родилась в 1995 году. Училась в школе №1248 с углубленным изучением французского языка. Кроме французского, Варвара хорошо знала английский язык, так как в детстве несколько лет жила в США. Она много читала, интересовалась историей, любила спорт. Была православной христианкой. В 2013 году девушка поступила на философский факультет МГУ — тогда же “Исламское государство Ирака и Леванта” вступило в гражданскую войну в Сирии и начало широкую пропагандистскую деятельность. 

Во вторник, 26 мая, в Москве было жарко — почти 30 градусов. Это не помешало студентке Варваре прийти на отработку по физкультуре в штанах и толстовке. Капюшон девушка накинула на голову и пошла отжиматься в угол зала. Именно такой однокурсники видели девушку перед её исчезновением.

На следующий день Варвара не пошла на занятия. Она вылетела рейсом «Аэрофлота» из Шереметьево в Стамбул. Вечером мама Варвары Кира Караулова получила от дочери смс с просьбой выгулять собаку. После этого связаться с Варварой не удалось. Примерно в 23:00 родители девушки обратились в полицию.

28 мая Отец Варвары Павел Караулов написал в фейсбуке пост о пропаже дочери, которым поделились 20 тысяч человек. По мнению Павла, его дочь могли завербовать в ИГИЛ: оказалось, что она интересовалась исламом, читала тематическую литературу, ходила в университете в хиджабе.

4 июня Варвару и еще 12 россиян задержали сотрудники турецкого Интерпола, когда те пытались пересечь границу с Сирией в городе Килис. Через неделю Варвара, которую несколько дней содержали в турецком миграционном центре, вместе с отцом прилетела в Москву. Прямо в аэропорту девушку формально допросили, дали подписать несколько протоколов и отпустили домой. Адвокат семьи Александр Карабанов сказал, что пока не знает, когда правоохранительные и следственные органы будут проверять девушку. Он добавил, что информация о том, что Варвара подпадает под программу защиты свидетелей — «полный бред». Ещё до этого представитель Следственного комитета РФ Владимир Маркин уверял, что пока никакого уголовного дела в отношении Карауловой нет, так же, как и оснований для её задержания. Сейчас следственные органы проверяют информацию о попытке вербовки студентки.

Подруга детства Варвары соглашается дать мне интервью, но с двумя условиями: не вести диктофонную запись и не называть её настоящего имени. Для удобства я буду называть её Алиной. Мы сидим на скамейке в Парке Горького. На голове у девушки красный платок, на спине — большая татуировка.

Алина знала Караулову с того времени, как пошла в школу, их мамы давно дружат. Только ей и могла открыться семилетняя Варвара, когда развелись родители. «У меня они развелись в 11-12. Варя тоже меня поддерживала», — вспоминает девушка.

Какой девочкой была Варвара, когда училась в школе? В общем, нетипичной. Семьи Алины и Карауловой давно болеют за футбольный клуб ЦСКА, так что Варвара часто носила футболку с его символикой. «Она была не «про мальчиков» или «про накраситься», — улыбается Алина. — Всегда ходила так: свободная юбка, футболка, закрытая одежда. Отношения с мальчиками ей были не интересны. Когда кто-нибудь за ней ухаживал, она говорила: «Я ему нравлюсь, а мне он — нет. Ну, и чего дальше».

Впрочем, в десятом классе у Карауловой появился молодой человек, который был старше её на два года. Никто из одноклассников не видел его живьем — только фотографии плохого качества: спортивного телосложения, в одежде с символикой ЦСКА. Кажется, вспоминает Алина, на футбольном матче Варвара с ним и познакомилась. Молодого человека зовут Влад, в социальных сетях он — Петр Васечкин, рассказывает девушка. «Поэтому мы и назвали его — „Петровлад“. Они с Варей переписывались в социальных сетях на интеллектуальные темы. Но в начале её первого курса расстались». В сюжете канала Lifenews, посвящённому исчезновению Карауловой, говорилось, что девушка была нацисткой. «Это — полный бред, журналисты все исковеркали!— возмущается Алина. — У „Петровлада“ были какие-то нацисткие наклонности, но не у Вари».

Варвара была православной христианкой, всегда носила с собой кольцо «Спаси и сохрани» и крест; на уроках часто грызла его, когда о чём-то задумывалась. «Мне рассказывали, что даже на выпускной не сняла», — говорит Алина.

На странице Карауловой Вконтакте указаны группы, в которых она состоит; попадаются и религиозные: «Христианство Православие», «Библия онлайн», «Аудио библия ветхий завет». Её последний репост — 8 мая 2015 года — из исторической группы «Белая». Никаких намеков на увлечение исламом, его радикальными ответвлениями и чем-то, связанным с ИГИЛ, на странице нет. Нет и ни одного упоминания о «Петровладе».

После окончания школы одноклассники общались через приложение Whatsapp. 1 апреля 2015 года Алина узнала, что в общем чате Караулова изменила статус на написанный по-арабски — «Амина». Это было единственным изменением в поведении Карауловой, которое заметила её подруга. «Но об этом Варя не упоминала ни разу», — вздыхает она.

В мае Варвара пропала. Алина узнала, что в квартиру, где с матерью жила Караулова, сотрудники ФСБ вызвали одну из её одноклассниц. Девушку долго допрашивали насчет «Петровлада», который очень их заинтересовал. «Вы уверены, что Варя его не придумала?» — спрашивали фээсбэшники. «Но как она могла его придумать? Не могла же она сама себе писать пару лет!» — отвечала одноклассница. Эфэсбэшники взломали страницу Варвары (но родителям доступ к ней не предоставили) и сказали, что вызовут свидетельницу, если им будут неясны некоторые моменты. Они матерились: «###### (Вот досада — ред.)! Ничего не понятно!»

Когда одноклассница заходила в квартиру, увидела крестик с кольцом «Спаси и сохрани», которые всё время носила Варвара. Они лежали на полке около входной двери. В комнате Варвары было много литературы по истории ислама, Коран. По квартире ходил пес, которого Караулова очень любила. Моя собеcедница знает, как он скучал по хозяйке.

«У неё был очень дружный класс, — говорит девушка. — Они были уникальными людьми, раскрывались друг другу. Но, закончив школу, Варя осталась одна. Она жила на Молодежной, а остальные — на Славянском бульваре. Поэтому она не могла с нами встречаться, неудобно. На первом курсе она говорила, что её одногруппники — дебилы. Всё — горе от ума! Варя была отличницей, знала пять языков. Попробовал бы кто завербовать ее одноклассников — они бы ничего не поняли и ушли. Варя была одиноким человеком. Думаю, поэтому её могли завербовать».

«Философский факультет — это такое сборище очень странных людей, у которых, в хорошем смысле, не всё в порядке с головой, — говорит однокурсник Варвары, который ходил с ней на спецкурс по арабскому языку. — Люди учатся в еврейской одежде, в хиджабах ходят девушки, и когда Варя так оделась, я подумал, что она нашла себя». Однокурсник Карауловой, так же, как и Алина, просит не упоминать его имя — хочет обезопасить себя. В МГУ ходят слухи, что за разглашение информации о девушке могут отчислить.

Караулова надела хиджаб в начале второго курса. «Она пришла на спецкурс в Институт стран Азии и Африки (ИСАА) вместе с нами учить арабский (на спецкурсе также изучали древнюю философию, ислам и Коран). Я думал, это здоровый интерес. Мы все так думали», — рассказывает мой собеседник. Он с негодованием говорит о «бурлении в интернетах» — мол, в университете есть какая-то исламисткая секта. «Нет, наш преподаватель — замечательный человек, он просто учил нас грамматике. Мы едва умеем читать, едва умеем спрягать глаголы, поэтому о великолепном знании арабского здесь не говорится», — утверждает он. По его мнению, если бы Варвара увидела слово «столовая» на арабской вязи, она бы его прочитала, но перевести не смогла. «Как можно так быстро выучить арабский? Мы его начали учить в сентябре 2014 года». Мой собеседник тоже интересуется темой ислама, но считает, что к этому нужно относиться дистанцировано. «Как академик, как ученый. Нельзя „верить“ в это, если ты хочешь это изучать».

Другой человек, который хоть как-то общался с Карауловой — её одногруппница Александра (имя изменено). Она встречается со мной в центре города, уверенно говорит и курит Marlboro. Александра, как и ее одногруппники, еще ни разу не разговаривала с журналистами.

В их группе было всего семь человек, но тесно никто не общался. О том, что происходило в жизни Варвары, никто никогда не знал. «Она всегда была закрытая и отстраненная, — вспоминает Саша. — Но одно дело, когда ты — изгой и хочешь общаться с людьми, а другое — когда ты сам закрываешься и не идешь на контакт». Саша была в шоке, когда узнала, что её одногруппница улетела в Турцию: «Девушка ходит в закрытой одежде — мы наоборот относимся к этому благосклонно. Здесь ты относишься к этому, как к выбору взрослого человека». Преподаватели МГУ, как и студенты, были потрясены — знали не больше их.

По словам Саши, никаких перемен в поведении Карауловой не было. Никаких фундаменталистких заявлений Варвара не делала. Саша не может предположить, почему её одногруппница так поступила, но уверена, что версия о «восточной сказке» неправдоподобна: «Это должна быть какая-то романтичная натура, девушка, перечитавшая любовных романов. А Варя — борец по своей сути. Пацанка. Даже её интеллектуальность, мне кажется, не позволит ей из-за мужика уехать. Но… если человек хочет, чтобы его завербовали — его завербуют. Если у человека подвижная психика и незаурядный ум — он еще сильнее поддастся влиянию».

Саша считает, что родители Варвары должны были уделять внимание своей дочери: может, нужно было изучать её страницу Вконтакте, просматривать вещи, книжную полку. «Родители должны нарушать эту границу. Они должны войти в доверие к своему ребенку, чтобы потом это не сделал человек, который занимается вербовкой», — говорит Саша. По её мнению, Караулова переживает поздний подростковый кризис: «Тусовки, алкоголь, непонятные вписки. У Вари такого периода не было, потому что не было компании. Переходный возраст у неё был не в 15, а в 19 лет. Этот бунт у неё — сейчас. И последствия намного плачевнее».

Я спрашиваю у Саши, что бы она сказала Карауловой при встрече. «Необдуманным подростковым поступком ты испортила себе всю жизнь», — говорит она. С этими словами соглашается подруга детства Варвары. Говорит, когда увидит Караулову, будет «верещать, орать, возмущаться»: «По-хорошему, ей надо менять имя и фамилию».

Когда мы прощаемся с одногруппницей Варвары, она, не смотря в глаза, тихо говорит: «Все это очень страшно. Все это очень опасно».

Родители Карауловой отказались со мной общаться.

Первой российской девушкой, которую ФСБ официально обвинила в участии в вооруженном формировании на территории ИГИЛ, была Мария Погорелова. В 15 лет она связалась с националистами. Сделала татуировку свастики на шее, правда, свела по настоянию матери. Через два года, летом, она обратилась в ислам; эпатировала жителей своего района, расхаживая по улице в никабе. В интернете Погорелова познакомилась с человеком, который представился ей, как Абу Бак — он обещал хорошую жизнь в ИГИЛ. В октябре 2014 года восемнадцатилетняя девушка получила загранпаспорт и вылетела из Петербурга в Стамбул; оттуда — поехала к сирийской границе. Погорелова приехала в Ракку к «Абу». Отправляла подругам фотографии своеобразных натюрмортов, вроде «помидор и граната». По информации «Фонтанки», сейчас девушка живет в сирийском городе Алеппо. Она находится в международном розыске.

18 мая 2015 года из Пулково в Стамбул вылетела девятнадцатилетняя Фатима Джамалова, студентка Санкт-Петербургского государственного педиатрического университета. Три года назад она приехала В Петербург из Дагестана. На аватарке её страницы изображен дом, над ним написано: «Они хотят погасить свет Аллаха своими ртами, но Аллах сохранит свой свет, даже если это ненавистно неверующим (61:8)». Три месяца назад Фатима добавила видеозаписи «Муса Абу Юсуф» (на видео боевики ИГИЛ поджигают флаги Курдистана) и «Обращение чеченского муджахида Абу Абдуллаха из Сирии» (бородатый мужчина призывает вступить в ряды террористов). Девушка также считается примкнувшей к террористической группировке.

В феврале 2015 года директор ФСБ России Александр Бортников говорил о 1700 граждан России, уехавших в ИГИЛ. Однако сейчас их, очевидно, еще больше.

Вернуть примкнувших к ИГИЛ россиян пытаются и правозащитники, среди них — Хеда Саратова. Именно она помогала вызволить Саида Мажаева из Сирии, когда тот понял, что ИГИЛ — не рай для мусульманина, а место, где группы боевиков дерутся друг с другом за ресурсы и людей и убивают невинных мирных жителей.

Саратова рассказывает, как сильно меняется человек после вербовки. Она показывает мне сообщения, которые отсылала студентка одного из российских мединститутов своей сестре. Переписка датируется 19 мая 2015 года, девушка уже месяц находится в ИГИЛ. Она пишет, что слухи про «зомбирование» людей в интернете и приложении Whatsapp — неправда, людей зовет их ислам; что они не террористы, а защищают свою честь, религию и не хотят быть притесненными: «В любом случае, у нас победа. Если умрем, то умрем шахидами, и окажемся в лучшем из миров иншаАллах, а если победим, то мы будем выше эти кяфиров (неверных)».

Немногие родители открыто обращаются к Саратовой с просьбой вернуть детей из Сирии. Но если просят, она поднимает знакомых на турецкой границе, просит помочь чеченских генералов, выясняет у родственников сбежавшего в ИГИЛ, как убедить его вернуться домой, и если человек возвращается — помогает найти хорошего адвоката и устроиться на работу.

Ещё осенью 2014 года боевики ИГИЛ сняли видео, в котором угрожали Владимиру Путину: «С дозволения Аллаха мы освободим Чечню и весь Кавказ. Исламское государство есть и будет, и оно расширится с дозволения Аллаха. Твой трон уже пошатнулся и находится под угрозой, и падет с нашим прибытием. Мы уже в пути». Президент Чечни Рамзан Кадыров в ответ сделал официальное заявление: «Люди, которые угрожают безопасности чеченского народа, мы их уничтожим. Мы обеспечиваем безопасность в нашем регионе — мы всё знаем: что, где, когда. Никакого радикализма и экстремизма у нас больше не будет».

Но, как утверждает правозащитница Саратова, только за последние месяцы вести джихад из Чечни уехало больше 300 человек. Также, по её информации, из Москвы и Петербурга в Сирию уехало пять человек, из которых двое — студентки университетов.

На протяжении последних недель директор Института Ближнего Востока Евгений Сатановский повторяет во всех интервью: родители практически не могут уберечь своих детей от вербовщиков ИГИЛ: «Вы часто видели родителей, которым удавалось убедить детей, что их компания плохая? Совершеннолетний человек сам решает, что ему делать. Вы можете её сколько угодно раз возвращать в Россию, но она может вернуться обратно. Никаких гарантий нет. Вы что, посадите её под замок?». Сатановский утверждает, что главный контингент для вербовщиков исламистских структур — те, кто интересуется всем, что связано с исламским миром. «Например, вы пришли на кулинарный курс, или курс каллиграфии, или на изучение Корана. Обычно вербовщики имеют там своих людей, которые предлагают поговорить с теми, кто знает побольше. Например, кто приехал из Сирии. А дальше умного, начитанного молодого человека вербуют». По мнению Сатановского, чтобы избежать вербовки, родители могут только общаться с детьми и быть нормальной семьей.

По требованию закона редакция сообщает, что деятельность «Исламского государства» в России запрещена.